Рубрики
Новости Украины

В НКВД расстрельные планы перевыполняли по собственной инициативе

5 августа — День памяти жертв Большого террора.

На снимке: украинская делегация возле казацкого креста в Сандармохе в 2013 году.
 


В Сандармохе: Иван Драч, Евгений Сверстюк, 1997 год.

На выполнение постановления ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 года П51/94 «Об антисоветских элементах», отредактированном лично Сталиным, 5 августа этого же года был издан приказ НКВД № 00447. С этого дня началась массовая «чистка» общества от «кулаков», «шпионов», «диверсантов», «контрреволюционеров-вредителей», «агентов фашизма», «церковников», «буржуазных националистов» — элементов, которые, по мнению идеологов террора, не годились для строительства коммунизма. Такими элементами режим признал первую очередь образованных и активных людей, украинскую интеллигенцию, которая, по определению Сталина, «не заслуживала доверия». Репрессии охватили все регионы и все слои населения — от высшей партийной верхушки до земледельца с одним конем.

Одновременно ЦК ВКП(б) предложил представить в ЦК составы внесудебных органов — «троек», которые сочетали в себе следствие, обвинение, суд и исполнителя приговоров, а также количество лиц, подлежащих репрессиям.

«В каждую республику, область, район спускались лимиты на репрессирования по i И II категориям (I — расстрел, II — заключение, соотношение 3 к 1). «Снизу» полетели отчеты о перевыполнении лимитов, развернулось социалистическое соревнование(!) за их перевыполнение, просьбы и требования увеличить лимиты, особенно по i категории, выдвигались «встречные планы»(!). Нарком внутренних дел УССР Израиль Леплевський трижды обращался к москве по такое увеличение. Назначенный после его расстрела в январе 1938 года. а. наркома Александр Успенский — дважды. И Москва их удовлетворяла», — отмечает советский политзаключенный, писатель Василий Овсиенко.

На выполнение постановления «чистки» состоялись и в концлагерях

«Начальник Соловецкой тюрьмы особого назначения (СТОН) Иван Апетер получил приказ составить список на расстрел 1825 заключенных. Одна группа, 507 заключенных, была расстреляна под Ленинградом 8 декабря 1937 года, 200 (на самом деле 198) — на Соловках 14 февраля 1938 года. Судьба так называемого «Соловецкого этапа» (1111 человек) стала известной только в 1997 году: капитан Матвеев с помощниками расстрелял его 27 октября, 1-4 ноября в урочище Сандармох на юге Карелии. Среди 290 украинцев: создатель театра «Березиль» Лесь Курбас, поэт-неокласик Николай Зеров, драматург Николай Кулиш, бывший министр образования УНР Антон Крушельницкий и его сыновья Остап и Богдан, историки академик Матвей Яворский, профессор Владимир Чеховский, профессор Сергей Грушевский, географ академик Степан Рудницкий, писатели Валерьян Пидмогильный, Павел Филипович, Валерьян Полищук, Григорий Эпик, Мирослав Ирчан, Марко Вороной, Михаил Козоріс, Олекса Слисаренко, Михаил Яловой, ученые Николай Павлушков, Василий Волков, Петр Бовсуновский, Николай Трохименко, создатель Гидрометеослужбы СССР голландец родом профессор Алексей Вангенгейм, министр финансов УССР Михаил Полоз», — отмечает Василий Овсиенко.

Урочище Сандармох на юге Карелии, за 11 километров от Беломорканала, «обычное место расстрелов», открыли и идентифицировали на местности 1 июля 1997 года члены Санкт-Петербургского и Карельского «Мемориала»

— Вениамин Иоффе, Ирина Резникова, Юрий Дмитриев.

— Здесь в 150 ямах (примерно) навсегда остались почти 10 тысяч жертв большевистского террора: заключенных всех национальностей, строителей Беломорканала, спецпоселенцев, — говорит почетный председатель Общества украинцев «Калина» в Карелии, известная общественная деятельница Лариса Скрипникова. — В октябре 1997 года правительство Карелии приняло необходимые решения, был открыт мемориал, где все расстреляны в Сандармохе впервые были должным образом представлены.

С тех пор более 20 лет 5 августа каждый год в урочище собираются люди разных национальностей, разного возраста, разной веры… Объединяет их одно — обязанность достойно помянуть всех казненных в этом страшном и теперь святом для нас месте.

— Я с волнением вспоминаю первую делегацию из Украины, которую возглавил известный поэт Иван Драч, продолжает Лариса Скрипникова. — Паломники привезли дубового креста (художник из Киева Николай Малышко) и поставили его на поляне Памяти и поручили нам, украинцам Карелии, ухаживать его. Мы сдержали слово, по несколько раз в год приезжали в Сандармох, проводили траурные мероприятия, привозили гостей, возле креста школьникам рассказывали про страшные сталинские годы. К кресту приезжал и на коленях молился президент ВКУ Аскольд Лозинский, председатель ОУР Руденко-Десняк, председатель УВКР Михаил Горынь, депутат Верховной Рады Украины Ярослав Кендзер, дипломаты… Исследователь Юрий Дмитриев установил имена многих погибших здесь украинцев, наших братьев, сестер, родителей, дедов… Видимо, с того времени мы мечтали о величественный памятник на месте трагедии работы скульптора-специалиста.

Сказать правду, поддержки мы совершенно не имели. Более того, на официальном уровне нас не понимали, мне как председателю Общества украинской культуры Карелии неоднократно говорили, что не нужно делать национальные памятники, что мы, украинцы, мол, скорбим и поминаем только украинцев. Более того, почтенный автор в прошлом году написал в своей книге: «…остальные им (украинцам) были не интересны — о других пусть помнят другие…» Конечно, это не так.

Крест «Убиенным сыновьям Украины» открыли пятнадцать лет назад

В 1998 году в Сандармохе установили большой гранитный камень с абстрактной надписью на русском «Люди, не убивайте друг друга!». На самом мемориальном кладбище начали появляться небольшие кресты, на деревьях — фотографии расстрелянных здесь людей, местных и из других краев.

— Я — украинка, мне болело и болит то, что было с украинцами. И сооружение памятника замученным украинцам стало для меня большой целью, главным делом жизни. Уже через год член нашего общества, художник Олег Чумак сделал эскизный проект памятника и послал его на конкурс, который проходил в то время в Киеве.

По словам доктора искусствоведения Михаила Селивачева, инициатором возведения памятника стал сын одного из расстрелянных заключенных «Соловецкого этапа» Вениамин Трохименко. Благодаря его финансовой поддержке редакция журнала «Ант» совместно с Киевским государственным институтом декоративно-прикладного искусства и дизайна им. М. Бойчука и Научным обществом им. Николая Трохименко провела 2002 года открытый конкурс на проект монумента в Сандармохе.

— На то время я была членом Президиума УВКС и вела переговоры с украинцами Америки о помощи в строительстве памятника, — говорит Лариса Скрипникова. — В декабре 2003 года раздался судьбоносный телефонный звонок. То была для меня и неожиданность и большая честь — разговор с депутатом Верховной Рады Украины Виктором Ющенко. Он попросил меня возглавить строительство украинской часовни (проект Ивана Кушнира из Киева). Конечно, я с радостью согласилась, но по объективным причинам часовню не построили.

Еще ранее, согласно постановлению Кабмина (1998) и Указа Президента Украины от 14 мая 2001 года «О мерах по государственной поддержке бывших политических узников и репрессированных», было создано творческую группу, которая презентовала несколько эскизов памятника в Сандармохе, но из-за недостатка средств его проектирование и строительство отложили.

Как отмечал Михаил Селівачов, чиновники еще летом 2002 года имели килограммы бесплодного переписки с инстанциями в Украине и России. Остались без ответа и коллективные обращения к главам пяти государств, подписанные известными художниками, учеными, общественными деятелями. Он писал: «Беспомощность официальных структур компенсировали упорство и целеустремленность общественности, в частности Василия Овсиенко и председателя Общества украинской культуры «Калина» в Республике Карелия Ларисы Скрипниковой. Прежде всего благодаря их усилиям выделено землю под монумент и собраны средства…»
Большую сумму денег передал блок «Наша Украина» Виктора Ющенко, четыре тысячи долларов прислал Вениамин Трохименко, три тысячи собрала в США Надежда Светличная, шесть тысяч передал от членов Всемирного конгресса украинцев Богдан Федорак из Канады. К проекту присоединились и Лариса Кий (США), Геннадий Журавлев, Николай Ковтун, Виктор Крысевич (Карелия) и многие другие. Списки всех, кто сдал пожертвования, опубликовано в книжке «Убиенным сынам Украины. Сандармох», которую издало Общество украинцев Карелии.

— В марте 2004 года в Киеве меня принял Виктор Ющенко, тогда депутат Верховной Рады. На встрече было принято окончательное решение о строительстве памятника казненным украинцам в урочище Сандармох. Тогда же собралась инициативная группа известных правозащитников во главе с Евгением Сверстюком. Еще раз обсудили все вопросы, рассмотрели проект памятника победителей конкурса — художника Николая Малышко и скульптора Назара Билыка, — продолжает разговор Лариса Скрипникова. — На той поре нас объединил, координировал общие усилия неутомимый Василий Овсиенко. По его инициативе Всемирный конгресс украинцев и Киевский «Мемориал» распространили по всему миру обращение «Убиенным сыновьям Украины» с просьбой о пожертвования на строительство памятника. Я написала о строительстве в газеты Украины, Карелии, Америки. В марте-апреле 2004 года о начале строительства известили газеты «Украина молодая», «Литературная Украина», «Путь победы», «Украинское слово», «Слово Просвиты», бюллетень «Права человека» (Украина), «Гомон» (Канада), «Свобода» (США), «Карелия», «Северный курьер», «Петрозаводск» (Карелия). Были передачи и интервью на радио «Свобода», на третьем канале Украинского радио, Государственном канале телевидения Карелии. То, что это Божье дело, подтверждалось на каждом шагу — я везде находила понимание и поддержку. От момента моего обращения в администрацию Медвеж’єгорська о выделении участка под строительство памятника до положительного ответа не прошло и 10 дней! И все согласования (архитектор, инспекции) также прошли без проблем.

От получения разрешения на строительство памятника (декабрь 2003-го) до завершения работ (октябрь 2004-го) не прошло и года! То было нелегкое дело. Во-первых, абсолютно вся организационная работа проводилась на общественных началах. А работы было немало: от планировки участка и всяческих согласований к поиску материалов, мастеров-строителей, транспорта, решение других малых и больших проблем. Надо учесть, что мы с заместителем председателя общества Олегом Місілюком жили в Петрозаводске, а работа происходили за 200 километров от дома.

— Соавторы проекта не имели сомнений, из какого материала делать памятник, — это гранит, потому что это самый прочный камень, хорошо переносит морозы, перепады температуры, влажность. Казацкий крест должен стоять долго, он ставится навечно. Из всех образцов, которые мы пересмотрели, художники остановили выбор на светло-сером граните Мансуровського месторождения на Урале, — говорит деятель. — Не сразу нашли нужную глыбу, но предприятие «Карельский гранит» такую глыбу привезло (без внесения аванса!), там же сделали термическую и первичную механическую обработку на станках. Вообще, помощь «Карельского гранита» была весомой на всех уровнях: от директора, который снизил общую стоимость работ на 20% (в счет спонсорской помощи), и начальника производства А. Морозова к сотрудникам, которые всячески помогали нашим скульпторам. Художники, выполняя ручную работу, работали, не жалея себя, по 12-14 часов ежесуточно! Следует сказать, что мне много работ удалось организовать благотворительно, «сбить» цены — люди видели, что это рана народная, поэтому верили и помогали. В конце сентября 2004 года авторский труд был закончен. Относительно фундамента мы вели переговоры с четырьмя предприятиями, пока не остановились на фирме «Радуга» В. Могутіна. И не ошиблись. Работа выполнялась четко, качественно, вовремя, иногда и бесплатно. Сварка арматуры сделала судоремонтная база в Медвеж’єгорську в счет спонсорской помощи (директор Николай Ковтун).

В начале октября многотонный крест вывезли с завода и установили на фундамент на лесной поляне.

— Были сомнения: впишется органично наш памятник в мемориал, в пространство, где уже стояли православный и католический кресты, мусульманский и еврейский камни? Другие кресты — деревянные, а наш — из гранита. И, на удивление, наш памятник не просто вписался, казалось, что для завершения скульптурного ансамбля именно его и не хватало. За крестом посадили большой куст калины. Пусть прилетает сюда соловей, пусть щебечет, пусть радует души казненных, пусть передаст им нашу тоску по ним… И посадили барвинок, привезенный с Украины, и бархатцы, — продолжает Лариса Скрипникова. — 9 октября 2004 года украинцы Карелии приехали к новому памятнику (до того здесь стоял небольшой деревянный крест). Священник отец Леонид отслужил панихиду. Говорили мало. Один из авторов памятника Николай Малышко был так взволнован, что долго не мог произнести ни слова. Проникновенно выступили Евгений Михайлов, заместитель главы местной администрации Медвеж’єгорська, Клара Стасюк, руководитель хора «Украинская песня», другие. А 4 августа 2005 года возле креста мы встречали дорогих гостей — делегацию из Украины и украинцев из Москвы, Тулы. В этот же день состоялась презентация книги «Убиенным сынам Украины. Сандармох». На презентации присутствовал Генеральный консул Украины в Санкт-Петербурге Николай Рудько. Того самого вечера наш благодетель Александр Колосніцин (вечная ему память!) подарил потомкам расстрелянных в Сандармохе новую книгу «Убиенным сынам Украины. Сандармох». А еще мы попросили простить нас, граждан России, за преступление перед всеми казненными, хоть нас никто и не уполномочивал…

Официальное открытие памятника состоялось 5 августа 2005 года. От правительства Карелии прибыл глава Гос-комнацу Шорохов, представители Министерства культуры, глава администрации Медвеж’єгорська Карпенко. Украинскую делегацию возглавлял Генеральный консул Украины в Санкт-Петербурге М. Рудько. Приехали паломники из Украины, делегацию которых возглавлял Василий Овсиенко, родственники репрессированных Вениамин Трохименко, Татьяна Крушельницкая, Валентина Бовсунівська, Борис Романчук.
— Стоит этот казацкий крест в Карелии, чтобы не забыли люди про страшные сталинские времена, — говорит Лариса Скрипникова.

«…Высота креста — 3 м, ширина и толщина — 1 м. Светлый серый гранит с Урала. Фасад ровный, спокойный. На перекрестке — солнечное светлое круг из трех десятков сосредоточенных интеллектуальных лиц, у которых упізнаються известные украинские писатели, ученые. На высоте 1 м надпись в три строки «Убиенным сыновьям Украины» (сокращенный строка из поэмы Есть. Плужника «Галилей»). Боковые плоскости креста ломаные, будто иссеченные пулями. Установлен крест на холме диаметром около 7 м, высотой 1 м. Холм из местного грунта — песка, усеянный местными валунами, символизирующие человеческие черепа. За крестом — куст калины. Памятник установлен 06.10.2004, освящен 09.10.2004, официально открыт 05.08.2005 — в День памяти жертв политического террора. Гранитная плита гласит на украинском и русском языках: «Казацкий крест. Установленный в октябре 2004 года Обществом украинской культуры «Калина» Карелии на пожертвования граждан Украины, Америки, Карелии, Канады, м. Воркуты. Скульпторы: Николай Малышко и Назар Билык». Василий Овсиенко.

…«Чистка» общества, что сопровождалось колоссальными фальсификациями обвинений, продолжалась более 15 месяцев и была официально прекращена по постановлению ЦК ВКП(б) 15 ноября 1938-го, хотя аресты продолжались и в дальнейшем. По словам Василия Овсиенко, количество жертв репрессий, депортаций и голодоморов в Украине «не поддается подсчету» — это примерно треть населения страны. Американский исследователь Джеймс Мейс нынешний период истории Украины определил как постгеноцидный, а Украину характеризовал как социально выжженную землю.

Фото Светланы ЧЕРНОЙ.

Фото предоставлено Ларисой СКРИПНИКОВОЙ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *